Портал Село34.Ру напоминает, что одновременно с восстановлением Нотр-Дам-де -Пари идет восстановление архитектурной жемчужины 1891 года – храма Николая Чудотворца в станице Голубинской Калачевского района.

Храм — шедевр архитектуры, имеет довольно близкую объемную композицию к храмам в Петербурге: Святого Мирония и Святых Апостолов Петра и Павла лейб-гвардии Егерского полка (1849-1855) и Благовещения Пресвятой Богородицы лейб-гвардии конного полка (1844-1849). Оба проекта выполнены архитектором К. Тоном, причем первый был одобрен императором Николаем I и рекомендован как образцовый. Оба храма в 30-е гг. XIX столетия были снесены.

Храм Николая Чудотворца в Голубинке является одной из главных достопримечательностей не только этой донской станицы, но и, пожалуй, всего Калачёвского района. Несмотря на то, что эта некогда сказочно красивая церковь сейчас находится в самом плачевном состоянии, она продолжает поражать воображение своими величественными архитектурными формами и является охраняемым государством историческим памятником. Настоящая красота и истинное величие поругаемы не бывают.

Деревянная церковь, которая являлась «предтечей» нынешнего краснокирпичного храма в Голубинской была построена ещё в 1665 году, о чём свидетельствуют исследование выдающегося дореволюционного архитектора и археолога Владимира Васильевича Суслова «Очерки по истории древнерусского зодчества», вышедшее в 1889 году, а также «Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете» за 1906 год. Церковь эта тоже носила имя особо чтимого здешними казаками святителя Николая.

Спустя семьдесят лет её сменила другая церковь, тоже деревянная, выстроенная на месте старой в 1735 году. Но ещё через полвека здание новой церкви тоже обветшало. «Донские епархиальные ведомости» за 1894 год свидетельствуют: «В 1735 году в станице была окончена и освящена деревянная, во имя св. Николая Чудотворца, церковь. А 25 апреля 1785 года жители её донесли Епископу Тихону, что их Николаевская церковь пришла в ветхость и тесна и что они желают построить новую церковь с тем же наименованием. Заложена она была 24 апреля 1788 года. Она была построена из соснового леса, а фундамент её был дубовый, впоследствии до 1800 года под нее был подведен каменный фундамент».

Исследователь древнего зодчества Е. Ознобишин, посетивший Голубинскую в шестидесятых годах 19 века, отнёс станичный храм к северному новгородскому типу. Что неудивительно, учитывая, что сруб для него был сделан на севере и сплавлен до Царицына с верховий Волги. На 1833 год к храму было приписано 832 человека. В 1870 году приходское попечительство открыло у себя церковную библиотеку. Новый храм простоял почти девяносто лет, пока не сгорел от попадания молнии во время грозы.

«Церковь эта существовала до 1876 года и 15 июня того же года от молнии сгорела до основания. Но при пожаре успели вынести всю утварь и драгоценные царские двери, сделанные из чистого, кованного серебра. Вместо неё был построен молитвенный дом во имя Александра Невского, деревянный, однопрестольный, с такой же колокольнею и оградой» –повествуют «Донские епархиальные ведомости».

Но статус одного из самых больших на Дону юртов, каковым стал за прошедшее время юрт Голубинской станицы, насчитывавший 21 населённый пункт, в которых проживали 9 тысяч казаков (согласно сведениям от 1859 года), требовал соответствующего храма. Конечно, маленький деревянный молитвенный дом на такую роль претендовать не мог, и станичное казачество решает возвести в Голубинской каменную церковь.

Новый Свято-Никольский храм строился, как водится, «всем миром», на пожертвования прихожан. В 1878 году престарелый станичный казак Моисей Стариков пожертвовал 600 рублей (колоссальные по тем временам деньги) на переливку колокола и другие нужды. Не остались в стороне и другие голубинцы. До сих пор на стенах церкви можно прочитать сохранившиеся надписи с именами жертвователей: «Усердием и на средства Д. Е. Харькова», «Усердием гражданина хутора Ильминского» и другие.

Здание храма возводилось в 1886-1891 годах. Глину для строительства добывали в местечке «Печа», неподалеку от хутора Каменского, ныне исчезнувшего. Здесь же обжигали кирпичи. Из-за нехватки средств прихожане обратились в Донскую епархию с просьбой о помощи, и та оказала необходимое финансовое содействие.

Священнослужителями Никольского прихода в то время были священники Алексей Александров и Андрей Греков, и диакон Андрей Попов. В метрических книгах «для записи родившихся, браком сочетавшихся и умерших» за 1876-1892 года упомянуты также священники Александр Попов, Михаил Михайлов и Василий Черкесов, а в «Донских епархиальных ведомостях» за 1878 год –  священник Стефан Данилов.

И вот в 1891 году голубинский храм святого Николая Чудотворца был, наконец, достроен и освящён. Он впечатлял своей величиной, монументальностью и красотой интерьера. А знатоков – и совершенно уникальной, эклектичной архитектурой, в которой нашли отражение самые разные формы древнерусского зодчества.

По штату в Свято-Никольском храме служили два священника – Семион Алексеевич Поярков (настоятель) и Гавриил Димитриевич Никольский. Отец Гавриил стал и руководителем школы, появившейся при храме два года спустя. В «ведомости о церкви Николаевской Голубинской станицы Качалинского благочиния, второго Донского округа, Донской епархии» за 1908 год отмечено: «В станице Голубинской имеется церковно-приходская школа, открыта она 14 ноября 1893 года, заведующим и законоучителем священник Гавриил Никольский, учительницей, окончившей курс Епархиального женского училища, Зинаида Петрова Добринская получает 240 рублей в год, учителем пения исполняющий должность псаломщика Стефан Труфанов трудится безвозмездно. Учащихся в школе 50 девочек».

После революции 1917 года отец Гавриил Никольский стал местным лидером тихоновского движения, что отмечено в информационной сводке № 5 Сталинградского губернского отдела ОГПУ по состоянию на 1 апреля 1926 года. Под его руководством церковный совет отстранил обновленческого священника Дементьева с двумя псаломщиками, за которого обновленцы собрали около 300 подписей. Поэтому совершенно неудивительно, что священник подвергся репрессиям со стороны властей. В 1927 году в отобранном у него доме была открыта стационарная больница на 10 коек.

В 1929 году в Калачёвском районе началась «антиколокольная кампания» под лозунгом «Колокола – на трактора!». Активисты снимали колокола с церквей для их переплавки в металл для промышленных нужд. Эти действия закономерно вызвали волнения в среде верующих и массовые народные выступления. Когда один из активистов окружного Совета воинствующих безбожников Тихонов вместе с местными коммунистами попытался скинуть колокола с храма, станичники перехватили инициативу и ударили в них. Сбежалось около пятисот человек, настроенных весьма воинственно, так что безбожники «видя враждебность массы, переменили вопрос».

Тем не менее, голубинский храм в скором времени закрыли, поместив в нём зерносклад. Местный уроженец Ю. Ф. Раевский в своей книге «Вспоминая о прожитом», описывая события лета 1942 года, перед немецкой оккупацией, пишет: «В нашей церкви хранилось зерно в мешках и россыпью. Зерна было много – под самые купола, и его не успели вывезти. В период безвластья у церкви собрался народ». Разобранное хуторянами зерно спасло многих от голодной смерти.

Во время Сталинградской битвы, с августа по ноябрь 1942 года, рядом с храмом проживал командующий шестой армией вермахта генерал-майор Фридрих Паулюс. Волгоградский писатель Пётр Селезнёв в своём романе «Южный крест» так описывает впечатления немецкого военачальника от русской святыни: «Все дни, все недели, пока командный пункт армии находился в Голубинской, его тянуло к этой русской церкви. Прогуливаясь, оказывался вдруг рядом; смотрел на церковь из окна квартиры, даже мысленно видел… И привлекала его не старинная кладка, не изящество строгих линий и уж, конечно, не религиозные мотивы. Только сейчас, в самолете, понял, что тянуло его чувство страха. От русской церкви исходило вековое, что-то необъяснимо огромное. Страшное заключалось в этой необъяснимости. Ее нельзя, невозможно преодолеть. Ощущение российской незыблемости исходило от огромных тесаных камней цоколя, от темного, угрюмоватого жженого кирпича, от ровных, словно по линейке отбитых швов. Всякий раз генерала Паулюса тянуло взглянуть вверх, увидеть шпиль и медный колокол. Звонница высокая, прямая, строгая, а колокол висел тяжелый, молчаливый, грозный. Больше всего Паулюс боялся смотреть вверх. Ему казалось, что вот-вот колокол бухнет, ударит, загудит литой медью. Никто не знает, в какой момент земля дрогнет, перевернется и рухнет. Когда ударит колокол?».

Свято-Никольский храм получил в войну сильные повреждения, но его престарелый настоятель отец Дионисий Лаптев своими силами восстановил здание. Он остеклил его, отремонтировал утварь, двери, паперть. За эту подвижническую работу к Пасхе 1953 года семидесятипятилетний священник был награждён наперсным золотым крестом. Отец Дионисий Лаптев служил здесь с 1947 года до самой смерти в июле 1959-го.

А в 1959 году церковь была снова закрыта, в рамках очередного витка борьбы с «религиозными пережитками». И опять стала использоваться в качестве склада зерна, а впоследствии – удобрений и ядохимикатов. Церковные полы настолько пропитались ядами, что их впоследствии пришлось снять и выбросить. В стенах храма до сих пор сохранился ощутимый запах дуста. Несмотря даже на то, что у здания давно провалился центр крыши, и оно открыто всем дождям и ветрам.

В начале восьмидесятых годов прошлого века ветеран войны Наум Куприянович Жемчужнов начал борьбу за сохранение голубинского храма, пытаясь передать его под охрану государства. Шесть лет он вёл переписку с архивами и органами власти, пока, наконец, в 1988 году исполком Волгоградского областного совета народных депутатов не принял решение включить Никольскую церковь в «Список памятников истории и культуры» как памятник местного значения.

А в 1994 году в станице Голубинской возродился Свято-Никольский приход. Сегодня в нем ведутся долгожданные восстановительные работы.

Адрес, контактная информация и реквизиты для оказания посильной помощи доступны на официальном сайте прихода по ссылке